Массаж в Новосибирске

редакция tvoi54.ru

Угодья плантатора. Алексей Гурьянов утопивший 17 золотодобытчиков чуть не отравил Енисей

Угодья плантатора. Алексей Гурьянов утопивший 17 золотодобытчиков чуть не отравил Енисей

Утопивший 17 старателей Алексей Гурьянов ранее чуть не убил Енисей

Отец гламурной англичанки, миллионер и владелец «Сибзолота» назвал себя банкротом, чтобы не платить  404 млн штрафа

Как работают "сибирские негры"

Удаленная из аккаунтов госканала «Россия 1» передача Андрея Малахова о гибели 17 рабочих «Сибзолота» на золотом прииске. Когда программу сняли с эфира на центр РФ, в сети остались только ее короткие отрывки. Прииск принадлежит отцу гламурной англичанки Натальи Гурьяновой — миллионеру Алексею Гурьянову.

Гости Малахова упомянули запретную тему — занижение числа погибших. После катастрофы активнее искали сейф с 18 кг золота, чем тела мертвых и живых людей

Восемнадцать природоохранных общественных организаций после прорыва дамбы золотопромышленного предприятия в Красноярском крае, из-за которого погибли 17 человек, инициировали обращение к президенту Владимиру Путину с просьбой прекратить выдачу лицензий на добычу россыпного золота.

С похожей инициативой ранее выступали кемеровские власти. Эксперты отмечают, что на россыпную добычу приходится 27% всей золотодобычи в России; часть из них считает, что запрет не позволит решить проблемы обеспечения безопасности добычи и соблюдения природоохранного законодательства.

«Промышленная добыча и разведка россыпного золота в руслах и поймах рек является одним из самых экологически опасных видов горнодобывающей деятельности»,— говорится в обращении на имя президента Владимира Путина, под которым подписались 18 природоохранных организаций, в том числе красноярская региональная общественная экологическая организация «Плотина», Экологическая коалиция «Реки без границ», «Гринпис России» и Центр охраны дикой природы. По их мнению, в результате такой добычи на значительных площадях изменяется ландшафт речных долин и происходит загрязнение поверхностных вод.

Как напоминает "Ъ", 19 октября на территории золотодобывающего рудника на реке Сейба, недалеко от поселка Щетинкино в Красноярском крае произошло разрушение пяти построенных старателями дамб. Водой и селевым потоком были снесены два общежития, где проживало около 80 старателей, несколько передвижных домиков и хозяйственные постройки ремонтной зоны. По последним данным, при прорыве дамбы погибли 17 человек.

Основная версия следствия — нарушения при проведении золотодобывающих работ. Железнодорожный районный суд Красноярска арестовал на два месяца гендиректора золотодобывающего предприятия ООО «Сисим» (входит в холдинг «Сибзолото») Максима Ковалькова, под стражу также заключили начальника и мастера горного участка Андрея Еганова и Евгения Александрова.

Это не первый случай разрушения дамб при золотодобыче. Так, в 2013 году на участке золотодобывающего ООО «Артель старателей "Ангара-Север"» (также входит в холдинг «Сибзолото») произошло разрушение дамбы пруда-отстойника, из-за чего 30 тыс. куб. м насыщенного глинистого раствора попали в Большую Мурожную, Ангару и Енисей, протяженность шлейфа загрязнения составила более 70 км.

Красноярская природоохранная прокуратура собиралась взыскать с компании 404 млн рублей через суд, но предприятие отделалось штрафом в 30 тыс рублей, поскольку находилось на грани банкротства.

Компании часто штрафуют за нарушения природоохранного законодательства: например, в сентябре предприятия «Воскресенка» и «Сисим», добывающие золото на севере Кемеровской области, получили штрафы на общую сумму 1,3 млн рублей Губернатор Кемеровской области Сергей Цивилев в августе текущего года обращался в Роснедра с инициативой запрета дальнейшей выдачи разрешений на разведку и добычу россыпного золота в регионе.

В обращении экологов отмечается, что реки, где добывается россыпное золото, являются источниками водоснабжения и местами рекреации для расположенных по берегам населенных пунктов, а такой способ золотодобычи разрушает нерестилища рыб, уничтожает «продуктивные сенокосы, пастбища и охотничьи угодья».

Ранее «РИА Новости» сообщало со ссылкой на Росприроднадзор, что служба выявила в Сейбе, в точке на 500 м ниже прорыва дамбы превышения предельно допустимых концентраций (ПДК) по взвешенным веществам в 225 раз, по цинку — в 7,4 раза, по меди — в 21 раз.

«По снимкам со спутников видно, какими реки были до добычи, а какими стали потом: такое ощущение, что русло нещадно бомбили»,— говорит директор «Плотины» Александр Колотов. По его словам, процесс восстановления реки может занять до 50 лет: «Часто компании, завершив разведку, не занимаются рекультивацией — максимум, бульдозером разравнивают горы, которые накопали».

Экологи требуют, в частности, прекратить выдачу лицензий на добычу россыпного золота на новых участках в долинах рек и ручьев, не нарушенных хозяйственной деятельностью, и не допускать предоставления в пользование участков недр на землях населенных пунктов и в непосредственной близости от них.

Кроме того, организации просят проверить все действующие золотые прииски на предмет нарушений природоохранного законодательства и требований в сфере промышленной безопасности гидротехнических и других сооружений.

По данным Союза старателей, объем годовой добычи россыпного золота составляет около 70 тонн, или около 27% от всей добычи. Такой добычей занимается в основном мелкий или средний бизнес, и иногда это единственный способ получения относительно высокого заработка для старателей в регионах Сибири и Дальнего Востока, обращает внимание руководитель практики по работе с предприятиями металлургической и горнодобывающей отрасли КПМГ в России и СНГ Ольга Плевако.

Она называет неприемлемой ситуацию с обеспечением промышленной безопасности на таких объектах, как дамбы и хвостохранилища, но полагает, что введение запретов ситуацию не изменит.

«Проблему, на мой взгляд, можно решить созданием в регионах распространения россыпного золота компаний, которые занимались бы проектированием, строительством и эксплуатацией потенциально опасных объектов и были бы подконтрольны профильным отраслевым институтам, таким как Роснедра или Минприроды», — считает госпожа Плевако.

Ранее агентство «Руспрес» сообщало о том, что владелец «Сибзолота» Алексей Гурьянов выводит на запад доходы, полученные от уничтожения природы и гибели людей. 12 лет назад, он вывез свою дочь Наталью Гурьянову из России в Великобританию, где после лондонского St. Clare's она окончила Kings College и Imperial College London.

Родину экс-россиянка вспоминает с брезгливостью, но из родного Лондона обожает выезжать в Сингапур, которым любуется с крыши легендарного бассейна Marina Bay

Рабочий золотодобывающего прииска в Красноярском крае, выживший при прорыве дамб, рассказал, в каких условиях в Сибири работают золотодобытчики.

Артем поговорил с нами уже после того, как телеканал «Россия 1» снял с эфира выпуск программы Малахова о трагедии на прииске.

«Никому до нас дела не было»

– На мой вагончик первый обрушилась волна. Мы к этому времени уже проснулись. Было такое ощущение, что землетрясение. Это бревна бились о барак. Воды уже было много. Я не стал выходить, иначе бы меня раздавило и снесло.

Когда крыша начала ломаться, меня придавило обломками и грязью к стене. В какой-то момент я почувствовал, что стало посвободнее, и начал карабкаться то ли вверх, то ли вниз – не знаю. Дернулся, попытался схватить воздух, отдышаться. Кругом грязь, камни, бревна…

Не знаю, как я сумел выбраться, как уж, елозил в воде. Слышал крики вдали тех, кого дальше течением протащило. Когда оказался на суше, у меня прихватывало от холода руки и ноги. Я вспомнил, что рядом есть будка гидромониторщиков, и пошел туда. Пришел в чем мать родила.

Я был вторым человеком, кто выбрался. В этой будке нас набилось 13 человек, все в одних трусах, в крови… Мы там три часа просидели в холоде. Нас отправили на машинах, которые были на участке, на соседний, закрытый. Я там работал раньше, поэтому все знал, растопили печь, согрелись. Охранники, кто там дежурил, нам бульон сварили.

Машины скорой помощи мы сами вызвали уже на следующий день. У многих сначала был шок, и они не заметили травмы. Нас отвезли в больницу в Курагино на двух старых больничных «уазиках». Я в те дни так ни одной машины МЧС и не увидел. Если бы мы не пошевелились, никто бы о нас не вспомнил и в списки пострадавших мы бы не попали. Никто из начальства к нам не приехал, никому до нас дела не было.

Мне рассказывал паренек из наших рабочих, который в первые часы искал людей, что спасатели приехали, но сначала сидели в машинах, команды, что ли, ждали. Они в спецкостюмах, а мужики в одних штанах три часа ходили, искали наших в ледяной воде. Когда паренек грузил тела, тоже никто не вышел и не помог. Кому такое хочется видеть?

Говорят, погибших на самом деле больше. Может, и так. Паренек рассказывал, что погрузил тогда, в самом начале, 19 трупов. Начальство не знает точно, сколько человек было в общежитиях, те документы, что у них есть, это не то. Люди, когда заезжают и когда уезжают, отмечаются в будке в журнале, а ее водой смыло.

 «За такую работу это мало»

– Я сам из Красноярска и работать на прииски пошел не от хорошей жизни. В городе и соседних поселках работы нет, полно гастарбайтеров, которые готовы вкалывать за копейки. У меня жена и четверо детей, младшему в декабре исполнится два года, всех надо кормить-одевать.

Два месяца работаю на Сейбе на добыче, один месяц в Красноярске отдыхаю. На руки мне дают 70–75 тысяч, официальный оклад – 15 тысяч. С денег, которые начисляют за месяц, удерживают 10%, их отдают по закрытии сезона. До сих пор не пойму, почему они так делают.

За такие работу и условия труда это мало. Но остальные получают еще меньше. Гидромониторщики – те, кто стоит на «пушках» и промывает золото, работая на улице под ветром, снегом и дождем – получают по 50 тысяч. Одна смена – 12 часов. Поспал и снова за работу.

 «Кормили тухлятиной»

– Рабство в XXI веке никто не отменял. Как негры жили в своих лачугах на плантациях, так и мы живем в вагончиках на приисках. Эти два барака построили пару лет назад в самой низине (от речной воды отгородились дамбами. – Авт.). Если бы их поставили на той же высоте, что и другие постройки – общежития и столовую, то там бы никто не погиб.

Почему так сделали – надо у начальства спрашивать. Строили из мелкого бруса, фундамента не было. В каждом бараке было 9 комнат на 4 человека (Следственный комитет озвучивал, что в бараках могли находиться до 80 рабочих. – Авт.).

Вагончики обогревались от котла, было тепло. Туалет на улице. Мылись в бане, горячая вода была всегда. Хуже всего было с питанием в столовой. Еду давали очень острую: те, у кого проблемы с желудком и поджелудочной, мучились. Перчили так сильно, потому что продукты были испорченные. У нас и отравления случались, бывало, что еду обратно в столовую отдавали – мясо было протухшее.

До ближайшего поселка Курагино – 120 километров. Мы туда не ездили: далеко, да и не отпускали нас. Лекарства и вещи первой необходимости привозили из дома. Сигареты нам выдавали, а потом вычитали за них деньги из зарплаты.

«Не нравится – вали»

– Жаловаться начальству не принято. Скажешь, что тебе что-то не нравится, сразу отвечают: «Вали за забор». Кто-то из рабочих пожаловался на повариху начальнику участка, а он с ней был в отношениях. Он взял того человека и уволил без всяких разговоров.

Есть такой показатель – коэффициент полезного действия. Если плохо работаешь или выступаешь, его могут снизить и получишь меньше. Мы ничего исправить все равно не можем. Нас уволят – других наберут.

В холдинге текучка, объявлений по вакансиям много. Много работает молодых парней мастерами, они только отучились, не разбираются, им все подсказывать надо. Много гастарбайтеров из Узбекистана.

Деньги выдавали только в офисе компании на окраине Красноярска наличными. Отработал два месяца и едешь в красноярский офис, а там уже очередь 300–400 человек. Зарплату неделями получали. Мне легче, я писал доверенность на жену. А каково тем, кто из Хакасии приехал? Они на это время за свой счет жилье в Красноярске снимали.

«Дамбы эти все равно прорвало бы»

– Говорят, чиновники ничего не знали про дамбы. Врут! Может, по документам они у них и не числятся, и тут уже ничего не докажешь. Но к нам несколько раз в этом году приезжали комиссии. Не знаю, как правильно это называется, что-то с охраной природы связано.

Я вам точно говорю. Потому что после осмотра дамб они бухали с нашим начальством и жарили шашлыки. Я еще заснуть не мог из-за их криков, а если не выспишься, то какой из тебя работник.

Дамбы эти все равно прорвало бы. Мы об этом говорили начальству, но не думали, что так шибко рванет. Я в дамбах не разбираюсь, но даже мне понятно, что там должна быть какая-то жесткая конструкция, чтобы она не рассыпалась, а у нас был один грунт. Он подвижный, часто проседает, насыпь бульдозеристы под присмотром мастеров постоянно подправляли. Но маленького ручейка хватит, чтобы такая дамба разрушилась.

Верю ли я, что изменится что-нибудь? Это всего один участок. У них знаете сколько таких?! Этот закроют, откроют другой и отобьют убытки. Крайним сделают начальника участка, он уже признал вину, главных не тронут.

Я, наверное, со временем буду другую работу искать, поближе к дому, к семье. Ну их, эти вахты! Я считаю, что это предупреждение для меня «сверху» было. Жизнь одна.

02:04
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
В Чите пятеро детей в возрасте от четырех до четырнадцати лет отравились неизвестным веществом, поев конфеты «Бешеная пчелка»...
Бывшего зятя Бориса Березовского - Егора Шуппе - возможно, пытались отравить, передает The Sun.
США тесно работали с Узбекистаном по обезвреживанию участков, где тестировали нервно-паралитическое вещество «Новичок», которым...
Покушение на бывшего офицера ГРУ Сергея Скрипаля ни по каким признакам не похоже на работу спецслужб. Об этом Sputnik Эстония...
У британских СМИ новая версия: шпион-перебежчик Сергей Скрипаль и его дочь Юлия якобы могли получить отравление...